Три года назад новосибирская художница и иллюстраторка Лиза Влас переехала в Петербург. А потом выпустила комикс «23». В нем Киса, Собаня, Крыс и другие антропоморфные животные проживают (и взрослеют) в Болотобурге — городе с прекрасной архитектурой, но ужасным климатом.
«Бумага» поговорила с художницей о том, почему появился Болотобург и как фиксировать реальность, пока она не расплылась.
— Как вы занялись иллюстированием?
— Я всю жизнь рисую, хотя не училась этому. В 11 лет поняла, что хочу рисовать комиксы, нравилось рисовать животных. Но следующие 11 лет пыталась найти что-то более полезное, найти себя заново: все вокруг меня убеждали в том, что это нужно.
В 2019-м я поступила на факультет журналистики в НГУ (Новосибирский государственный университет). Мне очень нравилось учиться, но на втором курсе начался ковид, часть занятий стала проводиться дистанционно, и я перестала понимать, что я тут делаю. Поняла, что не вижу себя в профессии, хотя работать со словом мне очень нравилось. И в дальнейшем мне очень помогли пары по работе с текстом.
Уже на втором курсе во время проведения посвящения первокурсников я полностью нарисовала оформление для него, после чего решила отчислиться. И попробовать сделать рисование делом своей жизни.
— Как учились рисовать?
— Самостоятельно: использовала ютуб для каких-то уроков, читала очень много комиксов и рассматривала их оформление. Комиксы привлекли сочетанием картинки и слова, мне нравится работать и с тем, и с другим.
В 2021-м по инициативе парня я переехала [из Новосибирска] в Москву, а в 2022-м — в Петербург. Мне нравится Петербург тем, что я себе нравлюсь в нем. Когда я жила в Москве, то ужасно себе не нравилась: была в депрессии, лежала и умирала. А здесь внезапно повзрослела, стала самостоятельной и нашла точки опоры в творчестве.
Параллельно я начала развивать социальные сети и искать заказы как иллюстратор. Со временем начала полностью зарабатывать на своих картинках. Вести соцсети и говорить о себе — очень важная штука в творческой профессии. Если ты не можешь о себе рассказать онлайн, люди не заметят тебя и будет мало заказов. Мне повезло с отзывчивой аудиторией, особенно в тиктоке. Там мои видео о выходе «23» собрали больше 300 тысяч просмотров, и люди начали скупать комикс.
— Какие художественные стили вам нравятся?
— Мой любимый художник еще со школы — это Эгон Шиле. Когда я первый раз увидела его автопортреты, меня привлек его авангардизм и отказ от правил изобразительного искусства. Уже тогда мне не были близки традиционные стили и работа маслом. Мне нравится что-то более графичное и быстрое, как работа линером, тушью, акварелью, например. Так я могу рисовать как чувствую, а не как этого требуют.
Графика — быстрый способ что-то изобразить. Я позиционирую себя как художница комиксов и художница-сторителлер: мне близко рассказывать истории, использовать и слово, и рисунок. Поэтому я руководствуюсь правилом не тратить много времени на рисование, фиксируя настоящий момент, ведь читатели будут смотреть на страницу 10-20 секунд.
Мне в целом интересна документалистика, журфак дал о себе знать. Например, сейчас я сижу и рисую [наш диалог] и хочу зафиксировать то, что я вижу перед собой. И мне нужно это сделать быстро. Я не смогла бы изобразить нас маслом, поэтому использую линер.
— Что вы имеете в виду под документалистикой?
— Фиксирование наблюдения за жизнью в творчестве. Например, в «23» есть эпизод где Собаня, подруга главной героини Кисы, рассказывает, как она помогала Курочке искать парня через дейтинг-приложение. Эту историю рассказала мне моя подружка, и я посчитала ее настолько забавной, что с разрешения подруги включила эпизод в комикс.
— Чем вас привлекает такой сторителлинг?
— Мне нравится доносить свои идеи и взгляд. Чтобы быть художником-сторителлером, нужно быть достаточно наглым, чтобы подумать: «Мой взгляд имеет какую-то ценность». Я считаю, что очень многие взгляды имеют ценность, и хочу, как я написала в послесловии «23», помочь осветить потемки чужих проблем.
— Как вы пришли к созданию комикса?
— Уже долгое время я рисую и публикую короткие комиксы в соцсетях: про свои чувства, жизнь, автопортреты. Исследую реальность вокруг и себя в этой реальности.
Сначала это были хаотичные черновики, потом я купила черный скетчбук и начала в нем рисовать черновую версию комикса, затем перерисовывала его “на чистую” на айпаде. Сидела дома под антидепрессантами и рисовала странички. Это всё, что я делала.
«23» — это комикс про кризис двадцати лет. Про борьбу с собой, внутренний и внешний конфликты, любовь, дружбу, поиск своего места и другие чувства, через которые проходит каждый двадцатилетний человек. На вопрос, основан ли комикс на реальных событиях, я отвечаю, что он скорее основан на реальных чувствах, ведь люди чувствуют схожие вещи в двадцать лет.
— Как вы выбрали издательство?
— Издательство само выбрало меня еще в 2022 году, когда я публиковала короткие комиксы в инстаграме. Владелец «Терлецки комикс» Виталий Терлецкий увидел их и начал кидать мне респекты. Я была знакома с его издательством благодаря «Собакистану» [достаточно популярный комикс об антиутопии с антропоморфными собаками в качестве персонажей]. Виталий предложил издать мой большой комикс, когда я его нарисую. И спустя 2,5 года я написала ему: «У меня есть большая книжка. Ты будешь ее издавать?» Он согласился. Но и до этого мы успели посотрудничать. Например, я нарисовала обложку для комикса «Гигантские муравьи Новосибирска».
Презентация «23» состоялась в декабре 2025 на Comic-Сon «Игромир». Виталий предложил подать заявку, и ее внезапно приняли. Это были три насыщенных дня. Ко мне подходило много людей, которые ничего про меня не знают, я рассказывала о своем творчестве, и многие покупали «23». Я восхитилась такой возможностью рассказывать о себе.
— А комикс редактировали в процессе создания?
— Нет, никто в душу мне не залезал и «23» остался в авторском виде. Но когда я принесла издателю первую версию комикса, Виталий прочитал и сказал: «Неплохо, но надо доработать». Я перечитала и согласилась.
Затем в моей жизни произошли: разрыв отношений, съем квартиры в Петербурге, постановка диагноза ПРЛ [пограничное расстройство личности]. Я пережила много эмоций и поняла, как докрутить Кису, ее парня Крыса и их историю. Снова показала Виталию, он сказал «Круто, рисуй». И я нарисовала. Теперь у меня есть книжка.
— Какую обратную связь вы получили?
— Преимущественно положительную. Читатели пишут мне большие сообщения в директ о том, что очень вовремя наткнулись на «23», о том, как это откликается, отзывается и как расставляет часть мыслей по полочкам. Приятно знать, что я могу чем-то помочь.
Кто-то даже написал, что теперь это их любимая книжка. Я подумала: «Ничего себе! Достаточно ли книжек вы читали, чтобы назвать “23” самой?» Очень приятно и неловко.
— По какому принципу вы выбирали животных, которые живут в Болотобурге?
— Я смотрю на поведение и внешность персонажа или человека и копирую первые возникающие ассоциации. Думаю, что в поведении животных люди легче себя узнают.
Киса и Собаня появились в моих рисунках где-то в сентябре 2024 года, когда я первый раз нарисовала антропоморфных животных. Кошку я ассоциировала с собой. Со временем персонажи в черновиках начали оживать, приобрели характер, кошка обзавелась характерными чертами и стала отдельной от меня героиней.
В целом во время работы вдохновлялась комиксом «Собакистан» и мультиком «Конь БоДжек». Кстати, главную художницу последнего тоже зовут Лиза.
— Прототипом города из комикса, очевидно, стал Петербург. Почему вы выбрали именно его?
— При написании комикса Петербург стал самым легким вариантом, так как чтобы нарисовать его, достаточно выйти из дома. Плюс метафорически Петербург для меня — это город-раскол. Сама идея построить настолько прекрасные здания в настолько ужасном климате — метафора раскола природы и раскола человеческого сознания. В «23» как раз изображен раскол личности Кисы, и я думаю, что Петербург неплохо подходит к этой истории, потому что он живой и романтичный, как рисунок.
Визуально мне нравится Петербург за то, что он ровный и красивый, архитектурно идеальный. А на моих рисунках немножко неровный, шероховатый, но все-таки гармоничный. И этот водоворот чувств, который я испытываю от города, я добавила в книжку.
— Какие у вас любимые места в городе?
— Нравятся места, где есть деревья: «Новая Голландия», Таврический и Алексеевский сады. Люблю Коломну, где живу, потому что это место баланса красивого Петербурга и жилого спокойного пространства.
Нравятся здешние дома, архитектура, непредсказуемость. И мне нравится, что в этом городе каждый может быть тем, кем он хочет. Может, мне так кажется, потому что здесь я нарисовала свою дебютную книжку. Поэтому имею право это романтизировать.
— В 2022 году вас не взяли на работу в «Подписные издания». В своем блоге вы рассказали, что хотели бы, чтобы ваш комикс продавался именно там. Почему?
— Я думаю, что это мечта любого творческого человека, который приехал в Петербург и находится в начале пути. Конечно, я очень любила «Подписные издания», часто ходила туда и мечтала о своей книжке на полке. Но меня не взяли туда продавцом, и я перестала ходить в магазин. А теперь обида прошла, и я хотела бы продавать там свою книгу.
После того, как мой рилс об этой истории стал популярен, «Подписные» так со мной и не связались. Зато «23» продается в комикс-шопах «Маяк» в «Новой Голландии» и Comic Shop 28, на Wildberries и Ozon.
— Вы довольны своей работой?
— Это честный дебют. Честный перед собой, потому что я долго думала о том, что мне нужно придумать сложную вселенную. Жанр, в котором написан «23», называется Slice of Life (срез жизни), там нет супергероики и сложных сюжетов, как в Marvel. «23» — история про людей, рассказанная через антропоморфных животных, про чувства и повседневность этих людей. Сначала мне казалось, что этого недостаточно. Но, оказывается, для многих достаточно. Так почему недостаточно для меня?
— Работаете ли вы сейчас над новым комиксом?
— Я всегда над чем-то работаю. Над чем-то большим — нет. У меня есть идея о том, что нужно сделать вторую книжку, но про что она будет, я пока не знаю. Я оставляю мысленные потоки, пусть они и дальше текут в моей голове и в какой-то момент приобретут форму.
— В своем блоге вы помимо творчества делитесь опытом жизни с ПРЛ.
— Я погранична, потому что я художница, и я художница, потому что погранична. Особенность ПРЛ в том, что я очень тонко чувствую мир, все чувства других и свои особенные чувства. Поэтому люблю работать с автопортретами. Это помогает мне выражать свои чувства и переносить их из тела, груди на бумагу.
Конечно, расстройство мешает моей повседневной жизни. Например, я борюсь с дизрегуляцией эмоций и постоянным чувством пустоты. Но в плане рисования моя особенность организации психики — это то, что меня мотивирует и дает неисчерпаемый ресурс. ПРЛ и творчество сильно напитывают друг друга и гармонично сосуществуют в моем воспаленном мозгу.
В «23» Киса тоже погранична. Самое удивительное, что я наделила ее чертами заболевания до того, как мне поставили диагноз. Это эмоциональность, чувствительность, склонность к зависимостям, болезненная привязанность к человеку.
Люди с ПРЛ, читавшие мой комикс, писали мне очень приятные, пронзительные фидбеки про то, как точно комикс описывает то, что происходит у них на душе. Мне нравится, что у меня есть возможность рисовать, делиться тем, что у меня внутри, и этим объединять людей и помогать им. Как будто это моя миссия: облегчить чьи-то страдания и превратить боль в искусство. Думаю, такая романтизация очень помогает жить.
